Kuroshitsuji:New Soul

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Kuroshitsuji:New Soul » Ваши творения » ~Я не поэт. Рисую плохо. Пишу лишь то, что в голову взбредет...


~Я не поэт. Рисую плохо. Пишу лишь то, что в голову взбредет...

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Проза

Художник и Муза.
Они жили вдвоем: Художник и Муза. Он был самым настоящим художником: пах маслом и красками, его рубашки всегда были украшены цветными пятнами, длинные волосы растрепаны, а за ухом непременно находилась кисточка или карандаш, вот только был каким-то искусственным, будто костюмированным актером, наряженным в художника. Она не была настоящей музой: ее видели многие, она не носила тогу и кифару, не пахла амброзией и нектаром, вот только от ее улыбки и мягких прикосновений становилось легче на душе, а короткие светлые волосы пахли летним лугом, вдохновляя Художника на новые и новые картины. Они жили вдвоем: Художник и Муза. Он пил по утрам крепкий кофе и выкуривал не меньше трех сигарет, включал тяжелую и громкую музыку, уныло грыз тосты с джемом и жаловался на судьбу. Она пила по утрам холодный апельсиновый сок, напевала хрустальным голосом милые песенки, весело смеялась, когда поджаривала на ярком огне тосты для своего Художника. Они жили вдвоем: Художник и Муза. Никто не помнил его настоящего имени, поэтому все близкие и не очень близкие друзья именовали его Художником. Все помнили ее настоящее имя, но все близкие и не очень близкие друзья Художника именовали ее Музой, чтобы сделать своего друга чуть более реальным. Они жили вдвоем: Художник и Муза. Он жил в небольшой квартирке в центре пыльного и шумного города, которая находилась на самом высоком этаже небоскреба, но все равно не была защищена от смога и гари. Он был жутко этим недоволен, хотел перебраться куда-нибудь за город, купить небольшой домик с садом, где Муза могла бы выращивать цветы и петь свои песни. Она жила с ним, и ей этого было достаточно. Они жили вдвоем: Художник и Муза. Когда он писал свои картины, то становился на удивление серьезным, лицо приобретало мужественные черты, взгляд становился отрешенным, а руки взлетали над холстом, будто пара птиц, при прикосновении которых картина менялась. Появлялись новые штрихи и поправки, листики и черточки, букашки и родинки, улыбки и капли росы, луны и звезды, облака и дожди. Когда он писал свои картины, то она всегда крутилась возле него, теребила длинные пряди хрупкими пальцами, меняла местами баночки с краской, отчего небо порой становилось не синим, а желтым, утаскивала нужные кисточки, трогала еще не высохшую краску, отчего на холсте оставались неровные отпечатки подушечек ее пальцев, а она заливисто смеялась и убегала, пока этого не заметил Художник и не разозлился. А он злился… Художник хорошо умел злиться: хмурил брови цвета золотистой соломы, грозно рычал проклятия в адрес игривого создания, отчего Музе казалось, будто Художник походит на огромного сердитого барбоса, который вот-вот сорвется с цепи. А друзья, видевшие картины после того, как над ними «поработала» Муза, восторженно хлопали в ладоши, называя Художника гением, после полотна отправлялись на лучшие выставки города, а на фуршетах Муза тихо прижималась к руке счастливого Художника, даже не намекая на свое присутствие: ей для счастья нужна была только его победная улыбка. А его называли гениальным импрессионистом, новатором современной живописи, новым Пикассо… И никто даже не осознавал, насколько была к этому причастна тихая Муза. А однажды он сотворил нечто. Огромные дома-волны вставали на дыбы из грязно-серого моря асфальта, стремясь поглотить часы-солнце. Картина была слишком… Тяжелой. Тяжелый бетон зданий, тяжелые каменные брызги, тяжелый блеск меди. Музе не нравилась эта картина. Муза не любила тяжелые картины. Она решила ее исправить. Но исправить не удавалось. Тогда Муза решила перерисовать ее. На левой половине холста вскоре появились легкие волны из радуги, тянущиеся к солнцу-улыбке. Но тут вернулся Художник. Художник был разгневан больше, чем когда либо ранее. Кричал он настолько громко, что баночки с красками падали на пол и разливались в цветные лужицы на паркете и на тапочках Музы. И он ее ударил. Ярко-алая лужа пощечины разлилась по щеке Музы. И она ушла. Не собирая вещей, в домашних тапочках и халате. Ушла. Художник махнул рукой, ему было не до Музы. Но на картину тоже не оставалось времени: выставка состоялась через час. И он повез такую картину, заранее проклиная Музу. Купили. Картину купили, не успела выставка еще закончиться. Купили за баснословные деньги, на которые Художник мог купить себе три дома за городом и пять садов для Музы. Для Музы…которой не было. Никто не прижимался с тихим сопением к рукаву его пиджака, ее ободряющей улыбки тоже не было в зале. Музы не было. Он вернулся в свою пустую квартиру, подумывая о том, что она вернется, обязательно вернется. Утром он выпил три чашки кофе и выкурил пачку сигарет: тостов не было, жаловаться на судьбу тоже было некому - Музы не было….И он понял. Понял, что она не придет. И он искал. Искал ее повсюду, но не смог найти потому, что даже не вспомнил ее имени: она ведь всегда была просто Музой… И он ушел. Ушел из окна своей квартиры в небоскребе потому, что не смог… Не смог жить без Музы. На небесах они соединились: Муза тоже не могла жить без своего Художника. Цените людей.

Поэзия

***
Скажи мне: сколько стоит день без света?
Скажи мне: сколько крови пьет закат?
И как прожить, коль духа больше нету?
И умереть, когда ты - Смерти брат?
Скажи мне, сколько Солнце светит
В твое окно, когда настанет ночь?
Ответь мне, тот, что продает бессмертье,
Кто душу вернуть тебе сможет помочь?
Никто и никак. Ответ мне заранье известен.
Душа в моем камне - кусками зарыта в рубин.
А стоны толпы - лишь остатки от лести,
Милорд, Вы остались навеки один.

***
Я убью тебя нежно: змей в бокале не дремлет.
Ты заснешь, прошептав мое имя с испугом.
Только отсвет луны в час ночной тебе внемлет,
Коль не хочешь быть парнем - не будешь и другом...
В путь последний дорогу покажет рассвет,
В миг последний примет исповедь Дьявол.
Ни тебя, ни любви, ни признания нет.
Только яда бокал на закате кровавом...
Ты простишь: нет вины моей в том,
Что отдать не смогла, что любила беспечно...
Ты простишь, ты забудешь об этом потом,
Ты простишь... Но мой грех останется вечным.

***
Справедливость слепа. Вновь на чаши весов
Мерно падают листья отцветших соцветий.
А за ними, срывая остатки оков,
Вниз несутся осколки прошедших столетий.
Правосудие вечно. За поступком - проступок.
За проступком убийство таится неслышно.
И порой вводит даже судей в ступор:
Как все в этой жизни порой нелогично.
За убийством - вина, за виной - покаянье.
А за ним марширует с усмешкой приказ:
Наказать, раздавить, подвергнуть страданьям,
Чтоб черту преступил он в последний раз…

***
Последний шаг. Прыжок. Полет. Паденье.
Асфальт. Сирена. Скорая. Огни. Дорога.
Больница. Врач. Укол. И вновь забвенье.
Реанимация. Хирург. Погасший свет. Пороги.
Пульс. Остановка. Шок. Разряд. Повтор.
Провал. Кончина. Слезы. Траур. Боль.
Могила. Крест. Поминки. Лес. Простор.
Венки. Надгробный камень. Водка. Соль.
Шаги. Полет. Тоннель. Вновь свет.
Суд. Ангелы и бесы. Миг. Решенье.
Подсчет грехов. Вина. Самоубийство. Бред.
Дорога в Ад. Ворота. Пес. Мгновенье.
Провал. Душа. Мученья. Горечь. Ропот.
Вечные муки. Шорох. Демон. Мысль.
Трон. Сатана. Вопрос. Тон - шепот.
«Подумай хорошо….А был ли смысл?»

***
Когда-то я была примерной...
В моей душе и ангел белый жил.
Но настал миг, когда душой безмерной
Тьма завладела, и мир уже не тот, что был.
Мой ангел пал...
Пал низко и так странно...
Закончен бал.
Погасли фонари, жизнь безымянной стала...
Мой ангел пал...
Он раньше был таким безгрешным,
Но опустел безгрешья зал.
Настал час тьмы, час тьмы кромешной.
Мой ангел пал...
Летел он робко и, почти, без боя.
Пал, его крылья Бог обратно взял,
А волки на луну смотрели, воя.
Мой ангел пал...
Без веры, без мечтаний,
Как будто их кто-то забрал,
Отдав ей боль переживаний...
Мой ангел пал...
Мой ангел пал...
Пусть ангел пал,
Но я по-прежнему жива!
Пусть кончен бал,
В душе моей еще живут слова!
Пусть ангел пал,
Но сердце ведь еще горит,
Горит огнем любви безгрешной!
Пусть ангел пал,
Что, без него мне сложно будет жить?
Но я останусь, будет ангел вешний!

Рисунки

Гробовщик:
http://s45.radikal.ru/i109/0912/b0/a1ee672fd81ft.jpg
Сиэль:
http://i016.radikal.ru/0912/81/17f5f2e5f625t.jpg
Себастьян:
http://i056.radikal.ru/0912/e9/98157f66f409t.jpg

Вывод:
Хлама много х)

0

2

Vel-la. написал(а):

Гробовщик:

хыхы...мы похожи)))хдд

всегда говорил что ты хорошо излагаешь свои мысли...пишешь отлично)в отличие от меня, шута горохового)

0

3

у меня твои стихов дохрена и больше. x))
а рисунки. чёрт, помню как ты их рисовала xD

0

4

"Дьявольская трагедия"
Внимание! Рейтинг колеблется до NC-21. За возможные психические травмы автор ответственности не несет.

Рай.
Когда они праздновали твой седьмой день рождения, ты сидела на старых качелях в заброшенном парке позади вашего нового дома и смотрела в небо, где уже постепенно собирались тучи. Ты вообще не любила дни рождения, но этот был абсолютно невыносим. Ты ненавидела клоунов… Но сегодня все нарядились в дурацкие костюмы, нелепо разрисовали лица и прыгали вокруг тебя, называя принцессой. «Принцесса…» Диадема, которую мать торжественно надела тебе на голову утром, валялась под ногами: один шаг - и ее не станет. «Жаль, что так нельзя делать с людьми…» - стихийно пронеслась у тебя в голове лихорадочная мысль. Ты всегда была слишком взрослым ребенком. Особенно после того, как от вас ушел отец, и мать привела в дом нового мужа. Тебе приходилось быть слишком взрослым ребенком. Чтобы избежать всего того, что так тебя раздражало: клоунов, лживых улыбок, телячьих нежностей, сюсюканий, … - детства.
-Принцесса…
Тихий голос раздался сзади совершенно неожиданно, словно говоривший возник из ниоткуда. Резко обернувшись, ты увидела сзади себя мальчишку лет восьми-девяти, который держал в руках диадему, как две капли воды похожую на ту, что лежала у тебя под головой. Ты посмотрела вниз и увидела, что твоей короны не было…
-Как ты…Кто ты?
Шок. Ты действительно впервые в жизни видела этого мальчика - такие люди не забываются. Хотя его сложно было назвать человеком - слишком…идеальным он был. Нежный голос, будто перезвон колокольчиков - такие голоса редко можно встретить у ребят. Иссиня-черные короткие волосы забавным ежиком торчали в разные стороны, непослушная челка прикрывала высокий лоб, чуть спадала на прямой нос без единого намека на горбинку. Тонкие бледные губы изображали милую улыбку, обнажая два ряда ровных белоснежных зубов, словно у кота. Кожа была бледной, без единого намека на пятна грязи или загара. Мальчишка был облачен в настоящий фрак, на фоне которого алела багрово-изысканная роза в петлице пиджака. А глаза… Глаза у него были темнее ночи: казалось, что в них можно не только утонуть, но и захлебнуться тьмой, которая наполняла странные радужки, которые было не отличить от зрачков, задорно блестевших на фоне грязно-серого неба.
-Позвольте украсть Вас, принцесса.
Голос стал чуть более настойчив. Мальчишка протянул тебе руку с диадемой. Ты молча забрала серебристый обод у него из ладони и, капризно надув губы, надела украшение на голову.
-Украсть…меня?
Твой голос дрожал. Оглянувшись, ты увидела, как толпа твоих друзей и соседских детей вместе с родителями прыгают вокруг ужасного клоуна с ярко-алым носом и самой что ни на есть идиотской улыбкой на разукрашенном лице.
-Украсть. Вас.
Мальчик кивнул.
-Вы ведь не хотите остаться здесь, правда?
“Откуда он… Кто он вообще…” - подумала ты, но вдруг услышала наигранно-веселый голос отчима, который вовсю выкрикивал твое имя, призывая вернуться к гостям.
-Да, украдите меня…
Ответ прозвучал быстрее, чем ты успела его обдумать. Мальчик взял тебя за руку, помогая подняться с качелей. Пышное бальное платье, в которое тебя нарядили в честь праздника, было чуть помято, да и вообще мешало при ходьбе, поэтому ты двигалась несколько неуклюже.
-Прошу меня простить, принцесса…
-За что?
Шаг за мальчиком. Хруст подола платья, неведомым образом зацепившегося за стальную цепь качели. Ты удивленно посмотрела на незнакомца.
-Да, это - моя работа. Идемте, принцесса, нам нужно еще многое успеть…
Теперь платье не мешало: оно едва-едва прикрывало твои колени, поэтому идти было намного проще. Идти? С каждым шагом тебе казалось, что ты отрываешься от земли и летишь в небеса.
-Ты - ангел?
Молчание. Неожиданно свет вокруг гаснет. Наступает кромешная Тьма. Но в следующий миг все вокруг вспыхивает яркими красками радуги. И вот, перед тобой огромные качели, сплетенные из полевых цветов. Мальчик мягко подводит тебя к ним. Невольно садишься. Он начинает раскачивать тебя, все быстрее и быстрее… Плохие мысли улетают прочь, остаются лишь яркие радужные краски, качели и мальчик, аккуратно раскачивающий тебя.
-Прости… Тебе нужно вернуться… Мы еще встретимся… Ты чувствуешь теплое дыхание на своей щеке. Поцелуй. Невинно-детский.
-Прощай….
***
«Это был просто глупый сон» - подумала ты, просыпаясь на качелях. Но в волосах были лепестки от цветов…

Чистилище.
Когда они праздновали твой пятнадцатый день рождения, ты сидела на каменной скамейке, поросшей мхом, и смотрела на пурпурный закат, изредка закрывая глаза. Ты вообще не любила дни рождения, но этот был абсолютно невыносим. Ты ненавидела притворство… Но сегодня все твои так называемые друзья прибыли по приглашению в ваш загородный дом, мило улыбались тебе, называя принцессой. «Принцесса…» Диадема, которую мать надевала тебе на каждый день рождения, валялась рядом. Казалось, стоит только надавить на нее рукой - она рассыплется в прах. «Жаль, что так нельзя делать с людьми…» - стихийно пронеслась у тебя в голове лихорадочная мысль. Ты всегда была слишком жестоким подростком. Особенно после того, как родители забыли про твое существование, откупаясь деньгами. Тебе приходилось быть слишком жестоким подростком. Чтобы избежать всего того, что так тебя раздражало: масок, наклеенных улыбок, грозящих перейти в оскал, шепота за спиной … - общества.
-Принцесса…
Знакомый голос раздался сзади совершенно неожиданно, словно говоривший возник из ниоткуда. Резко обернувшись, ты увидела сзади себя парня лет шестнадцати-семнадцати, который держал в руках букет алых роз, как две капли воды похожий на тот, что доставили тебе с утра от неизвестного адресата.
-Это ты? Что ты здесь делаешь?
Шок. Ты действительно раньше видела этого парня- такие люди не забываются. Хотя его сложно было назвать человеком - слишком…идеальным он был. Глубокий голос, словно шелест осенней листвы - у подростков редко встречались подобные голоса. Иссиня-черные волосы длиной до плеч обрамляли прекрасное лицо, прямая челка закрывала высокий лоб и половину лица,  спадала на прямой нос без единого намека на горбинку. Чуть припухлые бледные губы изображали теплую улыбку, обнажая два ряда ровных белоснежных зубов, словно у тигра. Кожа была бледной, без единого намека на прыщи или угри. Парень был облачен в темную футболку и синие джинсы, на фоне черных волос алела багрово-изысканная роза, заложенная за ухо. А глаза… Глаза у него были цвета топленого шоколада: казалось, в них можно было не только утонуть, но и задохнуться от сладости, наслаждаясь ароматом восхитительного напитка на фоне неба, обнажающего закат перед взглядами подростков на лавочке.
-Позвольте украсть Вас, принцесса.
Голос стал чуть более громок, прибавились повелительные нотки. Парень сел рядом с тобой и положил свою теплую ладонь на твою руку
-Украсть…меня?
Недоумение отразилось в твоих интонациях. Оглянувшись, ты увидела, как толпа напыщенных снобов-подростков извиваются под отвратительную музыку, рвущуюся наружу из динамиков колонок.
-Украсть. Вас.
Парень кивнул.
-Вы ведь не хотите остаться здесь, правда?
“Откуда он… Кто он вообще…” - подумала ты, но вдруг услышала голос подруги, который вовсю выкрикивал твое имя, призывая вернуться к гостям.
-Да, украдите меня…
Ответ прозвучал быстрее, чем ты успела его обдумать. Парень взял тебя под руку, помогая подняться со скамейки. Вечернее платье, которое ты надела для праздника, выглядело нелепо, да и вообще мешало при ходьбе, поэтому ты двигалась несколько неуклюже.
-Прошу меня простить, принцесса…
-За что?
Шаг за мальчиком. Хруст подола платья, неведомым образом зацепившегося за ветку дерева. Ты удивленно посмотрела на незнакомца.
-Да, это - моя работа. Идемте, принцесса, нам нужно еще многое успеть…
Теперь платье не мешало: по размерам оно достигло минимальных, едва достигало середины бедра, поэтому идти было намного проще. Идти? С каждым шагом тебе казалось, что ты отрываешься от земли и летишь в небеса.
-Ты - хранитель?
Молчание. Неожиданно свет вокруг гаснет. Наступает кромешная Тьма. Но в следующий миг все вокруг вспыхивает огнями мегаполиса. И вот, перед тобой скамейка, расположенная на крыше небоскреба. Парень уверенно подводит тебя к ней. Невольно садишься. Он садится рядом и молчит… Неожиданно он обвивает тебя своей рукой и прижимает к себе. Тепло. Ты чувствуешь теплое дыхание на своих губах, он мягко целует тебя. Закрываешь глаза. Его язык уверенно проникает меж твоих сомкнутых губ, погружается в рот, начинает игриво касаться твоего языка, щек, чертить тонкие линии на них. После он стал нежно прикусывать твои губы, отчего они немного покраснели и распухли. Плохие мысли улетают прочь, остаются лишь сумрачные краски, скамейка и парень, нежно целующий тебя.
-Прости… Тебе нужно вернуться… Мы еще встретимся… Ты чувствуешь его руку на своем бедре. Прикосновение. Довольно дерзкое.
-Прощай….
***
«Это был просто глупый сон» - подумала ты, просыпаясь на скамейке. Но губы были несколько распухшими, а на языке оставался его вкус…

Ад.
Когда они праздновали твой восемнадцатый день рождения, ты лежала на кровати в своей квартире и безучастно смотрела на потолок, где было изображено бушующее пламя. Ты вообще не любила дни рождения, но этот был абсолютно невыносим. Ты ненавидела жизнь… Но сегодня все названивали тебе, слали подарки, спрашивали, почему ты не отмечаешь свой праздник, шутя называя принцессой. «Принцесса…» Диадема, которую ты надела утром скорее из привычки, лежала рядом на тумбочке. Казалось, один взмах - и ее наконец-то не станет. «Жаль, что так нельзя делать с людьми…» - стихийно пронеслась у тебя в голове лихорадочная мысль. Ты всегда была слишком замкнутым человеком. Особенно после того, как умерли твои родители. Тебе приходилось быть слишком замкнутым человеком. Чтобы избежать всего того, что так тебя раздражало: заботы, внимания, попыток влезть в душу, предательств, … - жизни.
-Принцесса…
Насмешливый голос раздался сзади совершенно неожиданно, словно говоривший возник из ниоткуда. Резко обернувшись, ты увидела стоящего у кровати молодого человека лет девятнадцати-двадцати, который держал в руках цепь, как две капли воды похожую на ту, что ты сегодня обнаружила у двери.
-Ты?!
Шок. Ты уже третий раз видела этого человека- такие люди не забываются. Хотя его сложно было назвать человеком - слишком…идеальным он был. Хриплый голос, будто рычание дикого зверя - такие голоса редко можно встретить у мужчин. Иссиня-черные длинные волосы были убраны в конский хвост на затылке, высокий лоб впервые был обнажен, ноздри чуть двигались, казалось - он ловил твой запах. Тонкие алые губы изображали дьявольский оскал, обнажая два ряда ровных белоснежных зубов, словно у демона. Кожа была бледной, без единого намека на морщины или круги под глазами. Молодой человек был облачен в длинный черный кожаный плащ, привычных роз не наблюдалось. А глаза… Глаза у него были алее пламени: казалось, что в них можно не только утонуть, но и сгореть дотла, проклиная все на свете, включая Бога и Дьявола, что подарили тебе жизнь.
-Позволь украсть тебя, принцесса.
Голос звучал, словно приказ. В мгновение ока холодная сталь цепи  опутала твою шею и руки, полностью блокируя любое сопротивление.
-Украсть…меня?
Твой голос дрожал. Слезы начали струиться по щекам, когда ты ощутила, что тонкий ошейник из звеньев цепи немного сжался.
-Украсть. Тебя.
Незнакомец кивнул.
-Больше здесь ты не останешься.
“Откуда он… Кто он вообще…” - подумала ты, но вдруг услышала звонок телефона, к которому уже не могла подойти…
-Нет, отпусти меня, слышишь?!
На этот раз ты все тщательно продумала. Незнакомец взял тебя на руки, не обращая внимания на твои попытки освободиться. Домашний халат, в который ты была одета, нелепо свисал до пола, шелковым покровом застилая ковер с длинным мягком ворсом.
-Принцесса, так надо.
-Что ты…
Шаг вперед. Хруст ткани, которая сама по себе разорвалась на тебе, открывая взгляду парня обнаженное тело.
-Да, ты действительно прекрасна... Идем, принцесса, нам нужно еще многое успеть…
Сквозь слезы ты отчаянно пыталась освободиться, но цепь давила на шею, временами заставляла задыхаться. Прикрыться руками тоже не удавалось - они были жестко зафиксированы у тебя за спинок.
-Ты - демон?
Безумный смех.
-Я - твой личный дьявол, малыш.
Неожиданно свет вокруг гаснет. Наступает кромешная Тьма. Но в следующий миг все вокруг вспыхивает алым пламенем пожара. И вот, перед тобой огромная круглая кровать, застеленная шелковыми простынями. Незнакомец резко бросает тебя на нее. Слезы все еще текут из расширенных от страха глаз…  Он скидывает с себя плащ, остается абсолютно обнаженным. А на его бедре алеет татуировка в форме изысканно-багровой розы. Из ниоткуда он достает плеть, цепь резко исчезает, но взамен нее появляются кожаные браслеты с шипами, которые за ноги и за руки приковывают тебя к кровати, заставляя широко раздвинуть конечности в стороны. На шее такой же ошейник с более длинными шипами и надписью «Принцесса». Незнакомец окидывает тебя оценивающим взглядом, довольно хмыкает. Взмах. С тонким свистом плеть летит к твоему телу, ударяется о него, оставляя тонкую полоску, которая тут же начинает невыносимо гореть от боли. Неожиданно ты чувствуешь прикосновение льда, которым парень проводит по твоему животу на месте удара. За льдом следует его язык, раскаленный, словно угли, на его кончике едва заметен небольшой шип, который царапает твою нежную кожу. Стон. Вздох. Удар. Операция повторяется, на этот раз было еще больнее. Удар, удар, удар. Адская боль сковывает все тело, ты плачешь от бессилия, страха и пронизывающего твое тело чувства, которое заставляет тебя кричать.
-Хорошая девочка…
Плеть исчезает. На смену приходит бутылка красного вина, которым он начинает поливать твое тело. Алкоголь, попадая в раны, шипит и пузырится, вновь боль.
-Хва..тит…
Твой слабый голос прознает помещение, прорываясь сквозь твои стоны и его учащенное дыхание. Ты видишь, что он возбужден: его огромный фаллос вздымается вверх, на его конце блестит капля семени.
-Нет, детка, мы только начали нашу игру.
Вновь этот смех. Он переворачивает тебя на живот, раздвигает ноги еще шире. Палец, обмоченный в вине, медленно проходит в крохотную дырочку меж ягодицами. От напряжения ты сжимаешься, затрудняя ему работу. Шлепок. На нежной коже появляется ярко-алый след от руки. Мышцы расслабляются от боли, что позволяет ему ввести в тебя второй палец, а затем и третий. Боль пронзает все тело, когда он начинает шевелить ими внутри тебя, пытается расширить тугое кольцо мышц. Наконец, он вытаскивает пальцы и облизывает их. Тебя передергивает от отвращения, но на этом игра еще не заканчивается… Немного встряхнув бутылку, он вставляет тебе горлышко в анальное отверстие, вращательными движениями продвигая ее все глубже и глубже. Чувство боли смешивается с чувством эйфории: вино, впитываясь в стенки кишечника, приносит тебе еще большее опьянение. Наконец, он легонько хлопает по донышку бутылки: из твоего разорванного анального отверстия тонкой струйкой стекает кровь, перемешанная с вином, а он с наслаждением вылизывает эту дьявольскую смесь.
-Пожалуйста… Отпусти…
Шлепок. На этот раз он был больнее, так как бутылка еще глубже вошла в тебя. Кричишь от боли. Резким жестом он вынимает из тебя бутылку, но лишь для того, чтобы ввести свой фаллос на ее место. Двигается толчками, пальцем еще больше расширяет твою порванную задницу. Ты слышишь, как его мошонка гулко стукается о твои горящие ягодицы. Стон раздается одновременно. Постепенно он ускоряет темп, двигает бедрами все быстрее и быстрее. Ты начинаешь стонать от сумасшедшей боли, но…тебе это начинает нравиться. Плетка вновь в его руке, на этот раз он свернул ее пополам и лишь подгоняет тебя мягкими ударами по хрупким ребрам. «Вот что значит быть в самом  пекле Ада…» - думаешь ты, уткнувшись носом в бархатную подушку. Вновь резкое движение. Он выходит из тебя, переворачивает и забрызгивает все вокруг мутно-белыми струями семени. Оно покрывает твое тело, кто бы мог подумать, что у демонов настолько много спермы? Несколько капель попадают тебе на губы, ты с отвращением пытаешься вытереть их, но не можешь повернуть голову. Усмехнувшись, демон нажимает тебе на щеки, меж челюстей, отчего твой рот приоткрывается. В тот же момент в нем оказывается странная конструкция, из-за которой ты не можешь закрыть его обратно. Демон поднимается, встает на четвереньки перед твоим лицом и, плавно опускаясь, вводит свой член тебе в рот. Пытаешься отвернуться, но понимаешь, что не можешь пошевелиться. Вытолкнуть его языком тоже не представляется возможным, от этого он возбуждается еще сильнее.
-Будь хорошей принцессой и вылижи член своего короля как можно тщательнее.
Голос звучит с издевкой.
«А что мне остается?» - безразлично думаешь ты и проводишь языком по стволу, легко касаясь яичек. Сначала одно, а потом другое оказывается у тебя во рту. Тошнит от отвращения, а демон все стонет и стонет. Вновь кончил, забрызгав все лицо семенем, которое сам же и облизал, а потом, страстно поцеловав тебя в губы, настойчиво втолкнул вместе со слюной тебе в рот, заставляя проглотить. Слезы по-прежнему текли по щекам от омерзения и боли.
Демон резко отстранился от тебя, но не чтобы прекратить свою игру, нет. Спустился ниже, шире раздвинул твои ноги и языком вошел в мокрое от возбуждения, вина и крови влагалище, начал покусывать клитор, ласкать твою промежность языком. Громко застонав, ты выгнулась. Вскоре на смену языку пришел фаллос, который вошел в тебя, резко разорвав девственную плевру. Адская боль вновь пронзила низ твоего живота, и ты отключилась…

***
«Это был просто кошмар» - подумала ты, просыпаясь под теплым пледом. Но вскоре ты почувствовала, что его рука находится у тебя между ног и ласкает промежность…
-Вечный кошмар, малыш… 
Алые глаза таинственно блеснули в темноте, он забрался на тебя сверху и поцеловал.
-Люблю играть…

Никогда не верьте демонам, даже если они - ваши друзья с детства.

0

5

Vel-la. написал(а):

"Дьявольская трагедия"

угадывается знакомое название. Тексты интересны, Вы талант.

0

6

Angy Tiver написал(а):

угадывается знакомое название

-О, да. Данте просто сводит меня с ума. Столько символики, столько афоризмов. читать можно бесконечно.

Angy Tiver написал(а):

Тексты интересны, Вы талант.

-Благодарю за лестный отзыв.

0

7

Крупье-судьба опять смешал все карты.
И вновь играем в покер без валетов.
Под светом пафоса сияет счастье-маска,
Закованное в платья-туалеты.
Игра вслепую, ставки наугад.
Победа – жизнь, а пораженье – слабость.
В игре без слов никто не виноват,
Бокал вина сокроет всю усталость.
И тишина. Лишь слышен шелест карт.
Заметна на лице крупье оскал-усмешка.
Играем мы с судьбою в маскарад:
Я – ферзь, ну а она – лишь пешка.
Победа. Карты вниз летят в забвенье.
Ферзь недоволен – им проигран кон.
Свобода. Как цена за соглашенье,
Подписанное каждой из сторон.
Свободен тот, кому и нечего терять.
Свободу хочет каждый, кто не знает.
Кричит лишь тот, кто хочет испугать.
Иной молчит. Хотя и понимает.

Я - дождь. Меня не удержать.
Я - солнце. Не желай. Не трогай.
Я - пустота. Иди своей дорогой.
Я - вечность. И меня не обогнать.
Я - воздух. Дыши, позволяю.
Я - вспышка. Ослепни от света.
Я - осень. Убийца лета.
Я - миг. И в себе растворяюсь.
Я - небо. Коснись рукой.
Я - волны. Спою колыбельную моря.
Я - слезы. Меня льют от горя.
Я - игрок. И играю с тобой.
Память. Беспамятство. Воспоминание.
Желание. Страх. Наслаждение.
Удача. Победа. Лишение.
Небрежность. Очарование…

+1

8

-Нет, милорд, мне не холодно. И пусть зима, и пусть вьюга кружится вокруг - мне все равно не холодно. Я даже хочу замерзнуть. Милорд, я хочу почувствовать, как каждая клетка моего организма превращается в лед. Чтобы не чувствовать после ничего - ни боли, ни тоски. Чтобы забыть о людях, раствориться в себе. Чтобы стать такой же мраморной статуей как и те, что замерли в ожидании скорого пробуждения. Но я знаю, что просто так Вы не позволите мне умереть. Поэтому прошу - не надо огня, просто подышите на каждый миллиметр моего тела, чтобы с приходом весны замерзшие клетки не рассыпались хрустально-ледяными осколками. Но, прошу, не дышите на мою душу. Пускай она останется такой же холодной, как и была. Пускай от первых лучей она расколется на две половины. Пускай болит... Вы верите, что я желаю того, чтобы моя душа умерла в боли? Зря. Боль приносит очищение. Я хочу, чтобы она умерла девственно-чистой, без прегрешений и черного, склизкого осадка от лжи, который тонкой кистью лести то и дело старательно наносят на нее люди. А потом весна, милорд, весна. Теплое солнце согреет мое тело, пробудит ощущения, вновь заставит дышать. И я буду дышать, буду вдыхать пьянящий аромат первых цветов и луговых трав. Но уже без души - душа осталась в снегу. Брошенная, замерзшая, разбитая - она лежит там и наивно дожидается, что я за ней вернусь. Но, милорд, я не вернусь за ней. Не хочу больше боли. И с каждым вдохом я буду чувствовать запах цветов, осязать нежность их лепестков, видеть естественность цветов,  ощущать вкус нектара на губах, слышать мерное жужжание пчел - понимать свое несовершенство. Но я не хочу знать о том, что что-то может быть несовершенно. Тем более - я. Милорд, я решила оставить в весне свои органы чувств - они мне не к чему. Прошу, не трогайте их, пускай они останутся в первых травинках среди талого снега - быть может кому-то нужны глаза или руки... Но не мне. Не хочу больше боли. И так я уйду в лето. Подставлю лицо под палящие лучи солнца, почувствую, как медленно оно тлеет. Не хочу иметь лицо - тогда в него никто не будет пытаться плюнуть или заглянуть, чтобы узнать, что я на самом деле думаю. И я сниму свое лицо, как маску. Останется лишь голая ровная кожа, запачканная прикосновениями кровавых пальцев, судорожно сдирающих последние эмоции. Милорд, не троньте моего лица, забытого под старым дубом - вдруг кому-то из этого лживого мира понадобится еще одна маска. Чем плоха моя? Правда, она уже немного поношенная, да и Вы привыкли видеть ее подле себя, но, милорд, вы ведь не надеялись, что я вечно буду рядом? Я просто убегу от Вас в осень. И вы будете пытаться остановить то, что осталось от меня, хватать за руки, прижимать силуэт к груди. Милорд, я оставлю свое тело в груде осенних листьев - оно там специально для Вас. Прошу, следите, чтобы его не испортили черви и крысы - тогда оно станет совсем уродливым, и Вам не захочется прикасаться к нему... Обратно в зиму вступит лишь тень. Тень от того, чем я раньше была. Милорд, не преследуйте тень - она уже давно сменила облик и маску, чтобы вновь влюбиться, получить удар в очищенную душу, а затем вновь убегать от кого-то, судорожно прижимая к себе все, что осталось - сердце. Мое сердце, милорд, я не отдам никому...

Отредактировано Vel-la. (2010-02-13 14:47:40)

+1

9

Мы говорим с улыбкой: "Будет хорошо!",
Но знаем: хорошо уже не будет.
И пусть до боли ноют нервы. Но душой...
Мы верим: мир нас не осудит.
Мы говорим: "Все пустяки, важнее правды нет."
А сами лжем. Чтоб не было так больно.
И, заслоняя толстым одеялом свет,
Стараемся. И плачем. И невольно
Мы говорим, что время лечит всех.
Еще чуть-чуть - вот-вот! Нам станет легче,
Но сперва... Мы сами знаем, что не верим в свой успех.
Да, черт возьми. Ведь время ничего не лечит.

Ввысь не взлетит та птица, что без крыльев.
Вверх не падет тот ангел, что летит вперед.
Ну а для тех, чьи крылья вдребезги разбили,
Останется последний в преисподнюю полет.
Пойми: и я когда-то плавала по звездам,
Ныряя вниз, скользя в потоке облаков.
И разбивала тучи, чтоб дорогу грозам
Освободить. Ты к жизни не готов.
Не полетит лишь тот, у кого крыльев нету.
Он будет вечно ползать червем по земле,
Мечтая, что когда-то взлетит к свету.
Но свои крылья ангел не отдаст тебе.

Я не прошу взаимности в любви: 
Позволь мне просто быть с тобою рядом.
Я себе трижды клялся на крови,
Что не останусь покоренным твоим ядом.
Но не свершилось. Снова пустота
Внутри, снаружи лишь оскал-улыбка.
Ты - свет, ты - чистота, ты - красота.
Но мы - друзья. И вот моя ошибка.
Я не прошу тебя меня любить:
Позволь мне руку лишь твою держать в своей.
Я не прошу тебя его забыть.
Друзья, друзья. Молчанье. Так верней.

Рассвет. Закат.
Закат. Рассвет. И грянул гром.
Полночный час. Расцвет. Раскат.
Шум ветра. Старый дом. Погром.
Потом... Все стихло.
Снова старый дом.
Стоит и мокнет под дождем
Унылый сад. Рассвет. Закат.
Часов старинных тихий бой.
И шелест листьев за спиной.
Полночный час. Раздался крик.
Старик - младенец - вновь старик...
Рассвет. Закат. Полночный час.
Лишь звуки - отзвуки для нас.
А им?

0


Вы здесь » Kuroshitsuji:New Soul » Ваши творения » ~Я не поэт. Рисую плохо. Пишу лишь то, что в голову взбредет...